— Таких теперь не достанешь.
— Ну, а ты помнишь, как мы ездили в Вашингтон и остановились в мотеле неподалеку от Балтимора, и там нам сказали, что у них есть шеф-повар, который работал раньше в большом отеле в Германии, только он вовсе не нацист и все такое, и он делал нам датские пирожные, которые тебе очень понравились. Подумай о таком датском пирожном, в котором полно начинки из чернослива.
Гарви подумал. Дрожащей рукой он потянулся к какой-то точке пространства, и оно тут же оказалось у него между большим и указательным пальцами — датское пирожное, так немыслимо заполненное сладкой начинкой, что оно чуть было не развалилось у него в руке. Он выронил его прямо на остывшую яичницу.
— Ой, ты испортил яичницу, — сказала Сьюзи.
— Она все равно холодная.
Гарви сунул палец в начинку и глубокомысленно облизал его. Потом он отломил кусочек пирожного, не обращая внимания на прилипший желток, и пожевал.
— Вкусно? — спросила Сьюзи.
— Великолепно.
Срывая голос, Сьюзи нервно потребовала, чтобы он объяснил, откуда взялось датское пирожное.
— Ты же видела. Ты же сама попросила меня достать датское пирожное.
— О Боже мой, Гарви!
— Мне так кажется. Чертовски странно, а?
— Ты достал это датское пирожное прямо из воздуха?!
— Именно это я и пытаюсь тебе втолковать.
— Значит, это был не фокус, — сказала Сьюзи. — Ой, меня сейчас стошнит, Гарви, меня сейчас вырвет.
Она встала из-за стола и удалилась. Гарви с грустью услышал звук сливаемой в унитаз воды. Потом она почистила зубы. Они оба были очень чистоплотными и опрятными людьми. Вернувшись, Сьюзи взяла себя в руки и сухо сообщила Гарви, что читала статью в приложении к «Нью-Йорк таймс», в которой говорилось о том, что так называемые чудеса и религиозные феномены прошлого на самом деле представляют собой превратно истолкованные научные факты, полностью объяснимые в свете современных знаний.
— Повтори, что ты сказала, дорогая, — попросил ее Гарви.
— Ведь это датское пирожное должно было откуда-то появиться.
— Из Балтимора, — согласился Гарви.
— Может, попробуешь еще с чем-нибудь?
— Нет. Не хочу.
— Тогда, мне кажется, надо позвать моего брата Дэйва.
— Зачем?
— Затем, — объяснила Сьюзи, — я не хочу обидеть тебя, Гарви, но… просто дело в том, что Дэйв знает, что делать.
— С чем?
— Я знаю, ты не любишь Дэйва…
Дэйв был грузным, властным, высокомерным, равнодушным человеком. Гарви он просто презирал.
— Я его недолюбливаю, — признался Гарви. Ему было неловко, что он испытывал к кому бы то ни было враждебное чувство. — Но я могу ладить с ним, — добавил он. — Сьюзи, ты представить себе не можешь, как часто я пытаюсь полюбить Дэйва, потому что он твой брат, но стоит мне его увидеть…
— Гарви, — перебила она, — я все знаю. — Сьюзен позвонила Дэйву.
Дэйв всегда съедал на завтрак три яйца. Гарви сидел за столом и в унынии наблюдал за тем, как Дэйв набивал живот, и слушал, как его жена Рути объясняла, какое у Дэйва пищеварение. Дэйв никогда не принимал слабительное.
— Девиз Дэйва, — говорила Рути, — «скажи мне, что ты ешь, и я скажу, кто ты».
— Мозг нуждается в пище, тело нуждается в пище, — согласился Дэйв. — Что с тобой, Гарви? Ты расстроен. Стоит мне увидеть расстроенного человека, как я уже в точности знаю, что произошло. Вверх и вниз — вот секрет жизни. Все так просто. Вверх. Все так просто. У тебя не найдется еще ветчины, Сьюзи?
Сьюзи принесла ветчину, села за стол и осторожно растолковала гостям, что произошло сегодня утром. Дэйв ухмыльнулся, не переставая жевать.
— Мне кажется, ты меня не понял, — сказала Сьюзи.
Дэйв дожевал кусок, проглотил его и поздравил чету Кеплмен.
— Рути, — призвал он жену в свидетельницы, — сколько раз я говорил тебе, что все беды у Кеплменов оттого, что у них нет никакого чувства юмора. Сколько раз?
— Пожалуй, раз пятьдесят, — дружелюбно ответила Рути.
— Это, конечно, не самая остроумная шутка в мире, — снисходительно произнес Дэйв, — но все же ничего, сойдет. Гарви достает предметы из воздуха. Неплохо.
— Не предметы. Пресные булочки и датские пирожные.
— А что такое пресные булочки? — заинтересовалась Рути.
— Ну, — стал неловко объяснять Гарви, — их пекли, когда я еще был ребенком. Поджаристые снаружи и мягкие внутри.
— Вот половинка второй булочки, — сказала Сьюзи, подавая ее Рути. Та осмотрела ее и осторожно попробовала.
— Помнишь, как папа ронял такие же в кофе? — обратилась Рути к Дэйву.
— Сначала намажь ее маслом, — посоветовал Дэйв, — давай, попробуй.
— Он не поверил ни одному моему слову. — Сьюзи повернулась к мужу. — Давай, Гарви. Покажи им.
Гарви кивнул.
— Давай, Гарви, давай, — сказал Дэйв. — Что тебе терять?
Впервые за это утро Гарви почувствовал себя хорошо, по-настоящему хорошо. Он протянул руку через стол и прямо из воздуха перед носом шурина извлек теплую, поджаристую булочку из непросеянной муки, подержал ее несколько секунд, а потом положил на тарелку Дэйва.
— О Боже мой! — воскликнула Рути.
Сьюзи улыбнулась от удовольствия, а Дэйв, раскрыв рот, уставился на булочку. Он глядел, не издавая ни звука.
— Она еще теплая. Кушай, — снисходительно сказал Гарви. Он впервые разговаривал с Дэйвом снисходительным тоном.
Дэйв изумленно покачал головой.
Гарви разломил булочку и намазал ее маслом, которое сразу стало таять на горячем белом мякише. Дэйв осторожно попробовал.
— Недурно, недурно, — к нему стало возвращаться самообладание. — Ты ведь не разыгрываешь меня, а, Гарви? — спросил он. — Нет, нет, это невозможно. Ты ведь самый неуклюжий сопляк, который только когда-либо пытался тасовать карточную колоду. Значит, это не ловкость рук. Тогда что же это, Гарви?
Гарви безнадежно покачал головой.
— Это талант, — сказала Сьюзи.
— Ты чувствовал, как он у тебя появился, Гарви? — стал допытываться Дэйв. — Он что, завладел тобой?.. Или как?
— Он может доставать только булочки? — поинтересовалась Рути.
— Еще датские пирожные.
— Какие датские пирожные?
— Датские пирожные с начинкой из чернослива.
— Я хочу видеть это, — произнес Дэйв, и Гарви тут же достал из воздуха датское пирожное. Дэйв пристально посмотрел на него, кивнул головой и откусил кусочек. — Только булочки и датские пирожные?
— Больше я ничего не пробовал.
Хитрая улыбка растеклась по лицу Дэйва. Он сунул руку в карман и выудил пачку банкнот. Оттуда он вытащил десятидолларовую купюру и положил на стол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
